Хорошо хоть просто заблюрили лица пацанов.
Если бы закрыли чёрными полосками - получилось бы с душком Эпштейна, не по-пацански. Да и Вэнса подставили бы - мама не горюй.
А с другой стороны, настоящие субботники при дедушке Ленине проходили как-то душевнее, с открытыми лицами.Источник

На Украине 7 января вместо Рождества будут отмечать День программиста.
То есть подсознательно там уже ждут апдейт вместо чуда.Источник

Про мир говорят много.
Когда мира нет, о нём говорят особенно подробно.
С хронологией, датами, дедлайнами и воодушевлёнными лицами.
Россия здесь выглядит скучно.
Она не фантазирует.
Не сочиняет сценарии.
Не обещает сюрпризов.
Говорит одно и то же разными словами, чтобы наконец поняли. Кто-то, где-то и уже как-то.
Не все любят, когда им говорят прямо.
Прямота портит иллюзии.
А иллюзии сейчас - главный экспорт.
К примеру, Киев живёт в режиме бесконечного "ещё чуть-чуть".
Это не стратегия, это образ жизни.
Всё время чего-то не хватает.
То денег.
То людей.
Но надежда, в отличие от остального, пока не иссякла.
Она не материальна, поэтому её там фантазируют без ограничений.
Вчерашняя ушла - объявляют новую.
Чуть более судьбоносную.
С тем же результатом.
Там давно научились жить авансами.
Авансом верить.
Авансом держаться.
Когда аванс заканчивается - объявлять, что это была пауза.
Стратегическая.
Главное - не переходить к расчётам.
В расчётах слишком много реальности и слишком мало героизма.
Европа в этой истории напоминает человека, который сел играть в покер. Не умея, но с очень серьёзным лицом.
Карты плохие, ставки растут, выходить неудобно.
Все смотрят, и если сейчас встать, придётся признать, что не рассчитали.
Это принципиально.
Охренеть как бессмысленно, но принципиально.
Затягивание стало формой мышления.
Если долго тянуть, можно не принимать решений.
Если не принимать решений, можно выглядеть ответственным.
А если выглядеть ответственным, можно продолжать заседания.
В них никто не виноват, но все при деле.
Америка же на этом фестивале видит себя конферансье, с новыми репликами, но без желания отвечать за номер.
Многие думают, что без неё шоу не закончится, и делают вид, что репетируют финал.
Это создаёт ощущение участия без обязательств.
Очень удобная форма поведения.
Для Вашингтона война - это рычаг.
Мир - тоже рычаг.
Просто один тяжёлый, другой блестящий.
Главное - пытаться держать руки на обоих и не выпускать ни один.
Особенно когда где-то рядом слишком раздражённо шевелится Китай, который вообще не любит, когда его дёргают.
Компромисс сейчас выглядит подозрительно.
Вроде выгодно, но почему-то страшно.
Лучше подождать.
Подождать - универсальное решение.
Оно не требует смелости и всегда можно сказать, что время было неподходящее.
Иногда начинают пугать эскалацией.
Очень аккуратно.
Как будто предупреждают о сквозняке.
Хотя границы давно обозначены так чётко, что их видно даже без очков.
Просто все делают вид, что не заметили.
А вот следующий год обещает быть активным.
В смысле суетливым.
Будет много гибридного.
Много странного.
Россия в этом хороводе будет неприлично спокойна.
Не размахивая.
Не требуя верить на слово.
Просто двигаясь туда, где потом все будут вынуждены согласиться.
Это раздражает больше всего.
Мешает играть в бесконечную неопределённость.
Пока одни используют конфликт как хирургический инструмент, а другие - как оправдание собственных провалов, мир остаётся нелепой конструкцией.
Сложной.
Громоздкой.
Поэтому компромисс обязательно будет.
Но не потому, что кто-то устал говорить.
А потому, что устанут сопротивляться очевидному.
Это разные виды усталости.
И в истории они всегда заканчивались по-разному.
Россия делает то, что делает, и наблюдает, как вокруг меняется лексика.
Сначала "никогда".
Потом "в принципе".
Потом "при определённых условиях".
Прогрессирующая последовательность.
Так что оптимизм здесь не из разряда пожеланий.
Он из разряда расчётов.
Спокойных.
Холодных.
Без выебонов.
Под Новый год вообще принято смотреть на вещи проще.
Если ты продолжаешь идти вперёд,
а вокруг всё чаще оглядываются,
значит, направление выбрано верно.
Ну и под бой курантов загадывают желания.
Которые лучше сбываются тогда,
когда для них уже подготовлена почва.
А почва сейчас именно там, где меньше всего суеты и больше всего уверенности в действиях.
Так что следующий год обещает быть не простым, но очень позитивно интересным.
И это, согласитесь, уже неплохой повод поднять бокал.Источник

Так и быть: после срыва Макроном рейдерского присвоения российских денег Путин, возможно, и ответит на звонок Маню.
Ему давали достаточно времени подумать.
Но если Макрон снова начнёт нести чушь и околесицу, в Кремле окончательно заблокируют его номер телефона, и пусть потом клюёт себя в шпоры - вплоть до ухода с поста президента Франции.Источник

Во время празднования Нового года на Украине вполне могут изобрести новое блюдо - "Мішанина".
Ведь если оливье, селёдку под шубой и холодец ещё можно приготовить светлым днём, то в кромешной темноте, за праздничным столом, всё это неизбежно превратится в.....Источник

В Финляндии объяснили сокращение популяции оленей.
Не климат.
Не экология.
Россия.
А русские волки - как могли, помогли с геополитической задачей.Источник

Трамп заявил, что не был на острове Эпштейна.
Это утверждение подозрительно тем, что он поспешно отвечает на вопрос, который ещё не задали.
Может у него свой остров был? "Островок, островооок...".Источник

"Мы строим величайшие корабли, - возмущается Трамп, - а меня спрашивают о списках Эпштейна".
Донни, с этими демократами надо жёстче.
Веди себя с ними как полное говно - иначе утонешь между Сциллой и Харибдой.Источник

В ответ на уверенность Линдси Грэма в том, что у США есть все рычаги давления на Россию, сама Россия призвала сенатора поосторожнее размахивать хрупкими рычагами.Источник

Что такое настоящая дипломатия?
Это когда Дмитриев и Уиткофф в Майами, из уважения к формату, пьют за мирную Украину, не чокаясь.Источник

Сначала сказали: "Ничего нет".
Потом добавили: "Есть, но не то".
Потом уточнили: "То, но не вам".
И, наконец, плевком: "Вот".
Не всё.
Немного.
Дозой.
Так показывают фотографии, где все улыбаются, а потом выясняется, что это поминки.
Файлы лежали долго.
Тяжело.
Сотни гигабайт цифровой мерзости, аккуратно упакованной в папки.
Дверь приоткрыли в пятницу вечером.
Самое гуманное время.
Когда уже нет сил возмущаться.
На фотографиях знакомые даже нам лица.
Такие обычно учат жизни.
Про ценности.
Про их семью. Какой бы она ни была.
Про бренность бытия.
Вот Билл Клинтон на фотке.
Реакция мгновенная.
- Это всё подстроено.
- Кем?
- Тем, кто хочет скрыть другое.
- Что именно?
- Ну, другое.
Чуть поодаль - принц Эндрю.
Память у него работает избирательно.
- Вы были?
- Не помню.
- А здесь?
- Не уверен.
Королевская амнезия передаётся по дворцовому протоколу.
Где-то рядом мелькает Майкл Джексон.
Про него вообще неудобно.
Он всегда был где-то между гениальностью и вопросительным знаком.
А вопросы такие, что талант хочется убрать подальше, дабы не мешал отвращению.
И всё это кружится вокруг одного имени - Джеффри Эпштейн.
Финансист с островом и широкой социальной программой.
Остров - как клуб по интересам.
Только интересы там совпадали такие, что членство должно было заканчиваться баландой и табельным свистком, а не коктейлем.
Документы опубликовали заботливо.
С чёрными прямоугольниками.
- Почему тут всё закрашено?
- Чтобы не травмировать.
- Кого?
- Ну, не тех же, кто снимал. Тех, кто сейчас смотрит.
Когда появляются слова живых людей, вся эта игра в версии заканчивается.
А заканчивать никто не хочет.
Версии безопаснее правды.
Имена всплывают как будто между делом.
Не обвинения.
Просто присутствие.
- А этот что тут делает?
- Проходил.
- А этот?
- Одним глазком, морщась.
Аккуратно мелькают Питер Тиль и Илон Маск.
Ещё аккуратнее - Карлос Слим и Руперт Мёрдок.
Никто не виноват.
Все просто были рядом.
Рядом - самое удобное место.
На острове нашли много всего.
Игрушки.
Интерьеры.
Следы бурной фантазии взрослых людей с деньгами и без тормозов.
Но вдруг - футболки с логотипом Армии обороны Израиля.
- А это зачем?
- Для атмосферы.
- Какой?
- Загадочной.
И тут начинается цирк с отсутствием.
На опубликованных фото нет Трампа.
Вообще.
- Вот видите! - говорят в Белом доме.
- Вот именно! - говорят оппоненты.
Отсутствие становится доказательством.
Каждый выбирает своё, лишь бы не смотреть туда, где по-настоящему противно.
В итоге все уверены, что им не показали главное.
Минюст обещает продолжение.
Потом.
Когда будет удобнее.
А чтобы публика не зависла, ночью где-то снова бахнули. В какой-то Сирии, мать её.
Срочно.
Громко.
- А это к чему?
- Чтобы отвлеклись.
- Удалось?
- Вы ещё спрашиваете?
В общем, не до иронии.
Потому что педофилия - не скандал и не повод для политических игр.
Это грязь, от которой не должны отмываться ни титулы, ни капиталы.
Но получается красиво.
Show must go on.
Грязь есть.
Документы есть.
Имена есть.
А ясности - нет.
И самое страшное - не то, что это было, а то, как спокойно все это переживут.Источник

Путин: "Материальная составляющая важна, но ещё важнее состояние души".
Согласен.
Материальное - это уровень жизни.
Состояние души - её качество.
А без качества даже самый высокий уровень выглядит дёшево.Источник

Личный пример важен.
После фразы Путина: "Мы эту комету пошлём… к Юпитеру" обсценная лексика в России на два-три дня перестанет достигать космических масштабов.Источник

Выделяя Украине кредит в размере 90 млрд евро, ЕС нашёл потрясающую формулу возврата своих денег.
Если Россия заплатит - Украина вернёт.
Если нет - тоже нет.Источник

Похоже, в Европе всё нестабильно, кроме замороженных активов России.Источник

Сегодня "Итоги".
Слово хорошее.
Тёплое.
Сразу создаёт ощущение, что кто-то уже посчитал, сверил и разложил.
Хотя от древней традиции сначала подводить итоги, а потом уточнять, что именно имели в виду, вроде бы уже начинают потихоньку отказываться.
Президент будет отвечать на вопросы.
На политические.
Экономические.
Социальные.
То есть на все сразу.
Это удобно.
Один человек - и сразу три специалиста.
Мудрый политик, знающий экономист и "мы уже работаем над этим вопросом".
Журналисты готовятся.
Вопросы аккуратные, выверенные, многоэтажные.
Такие, чтобы задать один, а прочитать три.
Народ присылает вопросы проще.
Без подводок.
Без вступлений.
Сразу в точку.
Иногда в больную.
Но зато честно.
Политические вопросы - они всегда самые вежливые.
Там никто ничего не просит.
Там все уточняют.
Уточняют, куда идём.
С кем/без кого, и почему именно так - медленно/не очень.
Экономические вопросы - самые нервные.
Потому что цифры - вещь упрямая.
Их можно объяснять, можно комментировать, но они всё равно живут своей жизнью.
Цены растут - это видят все.
Зарплаты растут - это видят не все.
Статистика растёт - это видят только те, кто её писал.
Социальные вопросы - самые тяжёлые.
В них нет формул.
Народ.
С именами, возрастом и конкретным адресом.
Не спросишь: "А вы уверены в формулировке?".
Там сразу: "Почему так?".
И пауза.
Когда даже телевизор старается не дышать.
Президент отвечает.
Спокойно.
Без суеты.
Иногда долго.
Иногда так, что потом ещё неделю будут объяснять, что он хотел сказать.
Причём объяснять будут те, кто сам не знает ответа, но очень хочет участвовать.
Самое интересное в этих "Итогах" - не вопросы.
Интонация.
По ней страна каждый раз проверяет: а мы ещё в диалоге?
Политика сейчас такая, что каждый вопрос автоматически становится международным.
Спросили про дороги - ждут реакции за океаном.
Спросили про цены - ищут скрытый сигнал Европе.
Спросили про пенсии - кто-то обязательно найдёт в этом геополитический подтекст.
Экономика тоже живёт двойной жизнью.
Одна - в цифрах.
Другая - в магазинах.
Задача президента - свести их в одном предложении.
Чтобы и цифры не обиделись, и магазин не рассмеялся.
Социальная сфера - тут вообще без иллюзий.
Каждый вопрос - как напоминание, что государство — не схема.
Государство - это люди.
Всегда появляются неожиданно.
Со своими проблемами, ожиданиями.
Со своим "ну вы же обещали".
И вот сидит человек.
Отвечает.
Час.
Два.
Три.
На страну.
На мир.
На тех, кто спрашивает, и на тех, кто всё равно недоволен ответом.
И каждый раз после "Итогов" возникает ощущение, что это был не отчёт.
И не разговор.
А проверка связи.
Слышат ли друг друга по обе стороны экрана.
И пока - тьфу-тьфу-тьфу.Источник

Лукашенко назвал Путина "политическим волкодавом".
В этой метафоре прекрасно всё:
волки позорные, сам волкодав, и человек, который решил, что безопаснее всего просто быть комментатором.Источник

В обращении к нации у Трампа было всё: он, он и ещё раз он.
Даже Венесуэлле стало как-то неудобно вмешиваться, хотя ждали именно её.Источник

Россия отказалась от "рождественского перемирия", потому что не стоит складывать все яйца в одну корзину.
Рождество - праздник.
Перемирие - манёвр.Источник

Наркотики - зло, нефть - добро, уверен Трамп. И, по его мнению, это безусловно доказывает, что он находится на стороне добра и его приумножения.Источник

Вопреки ожиданиям Долиной, члены Верховного суда оказались поклонниками Бабкиной.Источник

Зеленский заявил, что готов немедленно подписаться под гарантиями безопасности, предложенными Европой, при условии замены слова "Украина" на свою фамилию.Источник

После ликвидации Израилем одного из командиров ХАМАС, Белый дом направил жёсткое послание Нетаньяху, намекнув, что главная ошибка в нарушении соглашения о прекращении огня - не само убийство, а самодеятельность израильтян.Источник

Украина отказалась идти на территориальные уступки, поэтому продолжает уступать территорию за территорией принудительно.Источник

Зеленский предложил отказаться от курса Украины на вступление в НАТО в обмен на гарантии безопасности со стороны Запада.
Новый дипломатический жанр: отказ от того, что тебе и так не дают, в обмен на обещание, которое никто не собирается выполнять.Источник