Сначала сказали: "Ничего нет".
Потом добавили: "Есть, но не то".
Потом уточнили: "То, но не вам".
И, наконец, плевком: "Вот".
Не всё.
Немного.
Дозой.
Так показывают фотографии, где все улыбаются, а потом выясняется, что это поминки.
Файлы лежали долго.
Тяжело.
Сотни гигабайт цифровой мерзости, аккуратно упакованной в папки.
Дверь приоткрыли в пятницу вечером.
Самое гуманное время.
Когда уже нет сил возмущаться.
На фотографиях знакомые даже нам лица.
Такие обычно учат жизни.
Про ценности.
Про их семью. Какой бы она ни была.
Про бренность бытия.
Вот Билл Клинтон на фотке.
Реакция мгновенная.
- Это всё подстроено.
- Кем?
- Тем, кто хочет скрыть другое.
- Что именно?
- Ну, другое.
Чуть поодаль - принц Эндрю.
Память у него работает избирательно.
- Вы были?
- Не помню.
- А здесь?
- Не уверен.
Королевская амнезия передаётся по дворцовому протоколу.
Где-то рядом мелькает Майкл Джексон.
Про него вообще неудобно.
Он всегда был где-то между гениальностью и вопросительным знаком.
А вопросы такие, что талант хочется убрать подальше, дабы не мешал отвращению.
И всё это кружится вокруг одного имени - Джеффри Эпштейн.
Финансист с островом и широкой социальной программой.
Остров - как клуб по интересам.
Только интересы там совпадали такие, что членство должно было заканчиваться баландой и табельным свистком, а не коктейлем.
Документы опубликовали заботливо.
С чёрными прямоугольниками.
- Почему тут всё закрашено?
- Чтобы не травмировать.
- Кого?
- Ну, не тех же, кто снимал. Тех, кто сейчас смотрит.
Когда появляются слова живых людей, вся эта игра в версии заканчивается.
А заканчивать никто не хочет.
Версии безопаснее правды.
Имена всплывают как будто между делом.
Не обвинения.
Просто присутствие.
- А этот что тут делает?
- Проходил.
- А этот?
- Одним глазком, морщась.
Аккуратно мелькают Питер Тиль и Илон Маск.
Ещё аккуратнее - Карлос Слим и Руперт Мёрдок.
Никто не виноват.
Все просто были рядом.
Рядом - самое удобное место.
На острове нашли много всего.
Игрушки.
Интерьеры.
Следы бурной фантазии взрослых людей с деньгами и без тормозов.
Но вдруг - футболки с логотипом Армии обороны Израиля.
- А это зачем?
- Для атмосферы.
- Какой?
- Загадочной.
И тут начинается цирк с отсутствием.
На опубликованных фото нет Трампа.
Вообще.
- Вот видите! - говорят в Белом доме.
- Вот именно! - говорят оппоненты.
Отсутствие становится доказательством.
Каждый выбирает своё, лишь бы не смотреть туда, где по-настоящему противно.
В итоге все уверены, что им не показали главное.
Минюст обещает продолжение.
Потом.
Когда будет удобнее.
А чтобы публика не зависла, ночью где-то снова бахнули. В какой-то Сирии, мать её.
Срочно.
Громко.
- А это к чему?
- Чтобы отвлеклись.
- Удалось?
- Вы ещё спрашиваете?
В общем, не до иронии.
Потому что педофилия - не скандал и не повод для политических игр.
Это грязь, от которой не должны отмываться ни титулы, ни капиталы.
Но получается красиво.
Show must go on.
Грязь есть.
Документы есть.
Имена есть.
А ясности - нет.
И самое страшное - не то, что это было, а то, как спокойно все это переживут.Источник