Вот бывает же такое, не дали ему премию мира. Обиделся, конечно. Ну и кто теперь ему помешает получить премию за агрессию? Какой мир - такую премию и дадут.Источник

Пит Хегсет: "Мы больше не защитники. Мы воины, натренированные убивать врагов и ломать их волю".
В "Мстителях" герои хотя бы в масках были, а тут уже все маски сорваны и никто не делает вид, что делает добро.Источник

Как-то неожиданно исчезла война между наркокартелями и армией в Мексике.
Может, они перебили друг друга до размеров одной футбольной команды и теперь вместе готовятся отбить у своей сборной право играть на чемпионате мира?Источник

Не знаю, кто подал Стармеру идею привлечь украинских спецов ПВО к защите баз на Ближнем Востоке, но в Кувейте они, похоже, уже засветились.Источник

Рубио: "США не били по Хаменеи и не стремились к смене власти в Иране".
А чего ж так союзничков-то подставил?
Мог бы, например, сказать, мол, вообще не понимаю, как Хаменеи собирался сохранить власть в Иране, покончив жизнь самоубийством.Источник

Три американских истребителя F-15 были сбиты "дружественным огнём" ПВО Кувейта.
Когда целятся хреново, но при этом очень тебя любят.
Даже обижаться как-то неловко.Источник

Зеленский: "Я бы с удовольствием принял ядерное оружие от Британии и Франции, но таких предложений пока не поступало".
Может и поступало, но потом "передастов" начинает очень напрягать русский язык.
Потому что "передать" - это обтекаемый глагол, а "последствия" - осязаемое существительное.Источник

Польша "согласна взять репарации с Германии за Вторую мировую войну оружием".
- Послушайте, мы же все снова мечтаем уничтожить Россию, так? - напоминают в Берлине.
- Верно, - спокойно соглашаются в Варшаве.
- Ну и о каких репарациях тогда речь?
- Вот поэтому и оружием, - скалятся пшеки.Источник

Politico: “Чиновники Белого дома считают, что политически будет выгоднее, если Израиль первым ударит по Ирану”.
Вся эта схема как-то не учитывает одну маленькую, но принципиальную мысль - Израиль пиндосам друг, но не дебил.
А это совсем не совпадает с ожиданиями, что Израиль всё поймёт.
И он, таки да, что-то понимает.
Потому и не спешит.Источник

В Праге шагают хохлы.
Горланят: "Слава нации, смерть ворогам".
Конечно, на фронте это бы звучало от них уместнее, но точно не убедительней.
Тонкий фальцет, срывающийся на визг от ужаса, портил бы нужный эффект.
Поэтому - Прага.
Безопасная дистанция - лучший усилитель воинственности.Источник

В Госдуме пообещали: "Запрет или какие-либо штрафы за использование VPN не планируются".
К слову, VPN как раз и предлагает найти лазейку и обойти запреты.
А потом они удивятся своей непоследовательности.
Но обидятся на тех, кто этим пользуется.
И накажут.
Бабушка о таких говорила: "Вот же ж, наказанье Господне!".Источник

О животных в доме принято говорить с умилением.
Критическая ошибка.
Человек заводит собаку или кошку не потому, что любит животных.
Это версия для гостей.
Он заводит животное, чтобы кто-то в доме был понятнее, чем люди.
Проще.
Собака появляется там, где человеку нужна безусловность.
Ты пришёл - уже праздник.
Ты сел - уже чудо.
Ты ничего не сделал - но ты есть, и этого достаточно.
Хозяин собаки - человек, которому важно подтверждение.
Не словом.
Взглядом снизу вверх, где ты автоматически прав, даже когда заблуждаешься.
Собака - вера без анализа.
Она не думает, почему ты орёшь, размахиваешь руками, крутишь глазами.
Она думает: хозяину сейчас трудно.
Кредит доверия без срока возврата.
И постепенно ты усваиваешь, как выглядит верность без расчёта.
Как можно быть рядом, не требуя объяснений.
Как можно любить, не уточняя, заслужил ли.
Такое стоит закрепить в себе.
Кошка же - другое состояние души.
Как джаз.
Не хуже, просто - иное.
Там даже слова "хозяин" нет.
Есть формулировка "допущен к совместному проживанию".
Кошка не признаёт тебя центром мира.
Она вообще не уверена, что мир нуждается в центре.
И не борется за лидерство.
Она его игнорирует.
А это, как выясняется, самый эффективный способ управления.
Ты для неё - элемент интерьера с подогревом.
Иногда слишком душный, отодвинься.
Ты говоришь - она слышит.
Ты зовёшь - она фиксирует.
Но реагирует по настроению, фазе луны и личному архиву.
К примеру, может дёрнуть кончиком уха.
Кошка знает цену паузам.
Она умеет молчать так, что человек начинает говорить лишнее.
А потом извиняется, сам не понимая, за что.
Да, кошки бывают ласковыми.
Но ласка у них - не привычка, а жест.
Осознанный.
И тем ценнее.
Кошка - постоянное напоминание, что любовь как бы существует.
Просто выглядит как игнор.
Поэтому кошатники разговаривают тише.
Они знают, что громкость не повышает шансы.
Если тебя выбрали - это на сегодня.
Завтра решение может быть пересмотрено.
Собака прощает мгновенно.
Кошка - затягивает момент.
Иногда так тщательно, что забывает простить.
Собака живёт настоящим.
Кошка - памятью.
С нюансами.
А если в доме и собака, и кошка -
начинается сложная форма счастья.
Тебя любят без вопросов и одновременно держат на дистанции.
Баланс, к которому человек приходит не сразу.
Собака уверена, что вы команда.
Кошка думает, что это временный союз.
Собака радуется твоему приходу.
Кошка проверяет, насколько ты нарушил её тишину.
Собака бежит встречать.
Кошка остаётся лежать, чтобы ты сам подошёл и почувствовал разницу.
Собака внушает, что ты лучший.
Кошка следит, чтобы ты в это не заигрался.
Собака лечит самооценку.
Кошка сбивает спесь.
И человек между ними постепенно меняется.
Он учится радоваться без условий.
Терпеть без благодарности.
Собака делает человека надёжным.
Кошка строит человека с самоиронией.
Который понимает, что любовь бывает разной.
Иногда виляет хвостом.
Иногда молча смотрит в стену.
Тогда в доме меняется угол зрения.
Ты внезапно обнаруживаешь, что жизнь прекрасно обходится без твоих указаний.
С возрастом люди всё чаще заводят кошек.
Потому что устали доказывать.
И всё реже - собак.
Потому что верность начинают принимать слишком лично.
Как немой вопрос: "А ты меня не разочаруешь?".
И если кто-то всё ещё уверен, что он в доме главный, что здесь всё живёт по его правилам, значит, у него пока никого нет.
Не потому что пусто.
Людей хватает.
А потому что рядом нет того, кто не спорит, не возражает и ничего не доказывает.
Просто живёт так, что твоё ощущение собственной важности незаметно перестаёт быть предметом обсуждения.Источник

После обращения Трампа к нации стало ясно, что он говорит не для народа, а через него в себя.Источник

Непонятно, как он там, в Британии, без языка лижет.Источник

Совершенно очевидно, что на своих выступлениях Трамп вставляет сразу два наушника.
К примеру, в одно ухо подсказывают: "Я никогда не позволю Ирану обладать ядерным оружием".
А в другое, простреленное: "Я предпочитаю решать с ними вопрос дипломатическим путём".
Вот поэтому и возникает такой диссонанс между ушами.Источник

Пит Хегсет: "Сроки публикации документов об инопланетянах не определены".
Могу предположить, что не определились сами инопланетяне с Проксимы Центавра.
Это ж какой зашквар в глазах межгалактического сообщества - обнаружить себя на стороне США только потому, что гиганты с Кеплер-452 давно уже застолбили отношения с Россией.Источник

Четыре года.
Не дата, а расстояние.
С которого отлично видно, кто кричал, а кто просчитывал.
И давайте сразу в лоб.
Если бы хотели обычной войны, всё закончилось бы в первые недели.
Об этом говорили, этого ждали, и мало кто сомневался в таком исходе.
С отключённой столицей.
С Зеленским, объясняющим из-за океана, что он "сделал всё возможное".
С тысячами убитых мирных.
Так делали США.
В Ираке.
В Югославии.
В Ливии.
Везде, где слово "демократия" летело быстрее бомбы.
И никто особо не смущался.
Но русских нельзя сравнивать с другими.
У них иное понимание допустимого, своё видение природы отношений.
И это многих бесит до сих пор.
Потому что СВО - не про Украину.
И война эта планировалась не на разгром.
На вытягивание старого больного зуба без анестезии - медленно, больно, с хрустом.
Когда тебя зовут "агрессором", а ты не спешишь соответствовать образу, начинается эмоциональный кризис.
От тебя ждут резкого удара, чтобы потом долго и с наслаждением пересчитывать жертвы.
А ты вместо этого начинаешь
войну не на эффект, а на выносливость.
Большая, холодная операция, растянутая во времени.
Задача - не столица и не смена вывески.
Задача - собрать всех.
Всех, кто годами мечтал об исчезновении России как самостоятельного государства.
Странная тактика.
Паузы, отступления, недосказанность, ощущение "неуверенности".
Поддавки, которые выглядят как слабость, но работают как приманка.
Пока одни требуют быстрых побед, другие считают ресурс, время и нервы.
В такой игре выигрывает не тот, кто громче, а тот, кто дальновиднее.
Стратегия без суеты выглядит скучно лишь тем, кто привык жить от заголовка к заголовку.
Воевать комментариями, а не экономикой, логистикой и терпением.
Проверка зрелости государства и общества.
Где выдержка становится оружием, а тишина давит сильнее крика и учит цене долгой игры.
Санкции? Отлично, давайте все.
Оружие? Прекрасно, везите.
Инструкторы, наёмники, разведка, спутники?
Заходите, не стесняйтесь.
Чтобы все, кто привык воевать чужими руками, вышли на свет.
Чтобы стало видно, кто партнёр, а кто говно.
С Украиной сложнее.
Ненависть - плохое топливо.
Горит ярко.
Сгорает быстро.
Зеленский обещал победу.
Потом контрнаступление.
Потом ещё одно.
Потом объяснение, почему виноваты все, кроме него.
Марионетки всегда уверены, что дёргают нитки сами.
Отдельный ход - мобилизация в России.
Под видом необходимости - массовый самоотбор.
Кто остался - остался.
Кто уехал - уехал.
Без репрессий и особых визгов.
Страна просто стала плотнее и собраннее.
Понимание всего этого пришло не сразу.
И это нормально.
Большие партии не выигрываются первым ходом.
Их выигрывают, когда у соперника заканчиваются фигуры, деньги и вера в собственную исключительность.
С расстояния в 4 года видно.
Европа - ослабла.
США - считают.
Украина - выдыхается.
А Россия - наступает.
Медленно.
Методично.
Без лишних потерь и щадя мирное население.
С расчётом на завтра, жертвуя сегодняшним днём.
А глобальный мир, тем временем, меняется по факту.
И в этом новом мире Россию снова вынуждены учитывать.
Не потому что любят.
Потому что поняли: эта страна играет вдолгую.
И умеет ждать.
А терпение - роскошь, недоступная тем, кто привык всю жизнь алчно упиваться чужой кровью.Источник

Зеленский признал наличие коррупции, но отметил, что она есть и в Европе.
Оправдал, понимаешь, свой сифилис тем, что у партнёров тоже зудит.Источник

Сборная Канады по хоккею уступила золото Олимпиады сборной США.
Представьте себе пианиста, которому сломали пальцы, а потом вежливо попросили сыграть гимн.Источник

Секретная служба США застрелила мужчину у резиденции Трампа.
При себе он имел пистолет для аргумента и канистру для убеждения, но выстрел спецагента лишил его возможности обсудить детали визита.Источник

"Маразматик маразматику рознь", - Трамп снова обвинил Байдена в проблемах США.Источник

Вашингтон затопило фекалиями.
Столица наконец-то перестала скрывать содержимое своей политической кухни, и глубинное государство всплыло наружу.Источник

Послы ЕС не смогли согласовать двадцатый пакет санкций.
Застряли на главном: кого именно они хотят наказать - Россию или себя.Источник

Интересно, удастся ли английской королевской семье отмыться от связи с Эпштейном?
Хотя, конечно, когда весь истеблишмент - болото, а грязь считается национальным ландшафтом, уже любое пятно можно считать формой преемственности.Источник

На Мюнхенской конференции стоял привычный гул.
Говорили много, показательно важно. Чтобы потом можно было спокойно показать бейдж, мол, сидел, слушал, кивал.
И вдруг - одна речь.
Не громче остальных.
Даже тише.
После которой всё остальное стало фоном, шумом вентиляции и вежливым шевелением губ.
Выступал Рэй Далио.
Для широкой публики - "какой-то финансист".
Для тех, кто понимает - человек, отлично знающий схемы и шестерёнки западных элит.
Далио - не пророк и не моралист.
Он бухгалтер истории.
С холодным взглядом на циклы, периоды и повторяющиеся катастрофы.
Вышел без вступлений.
Без разогрева зала.
Сказал почти лениво: "Старый порядок закончился".
Не рухнул.
Просто износился.
Как ботинки, в которых слишком долго ходили по одним и тем же граблям.
Зал отреагировал правильно.
Тишиной, когда все делают вид, что и так это знали, просто не сегодня собирались услышать.
Далио пошёл дальше.
Сказал, что мир вошёл в позднюю стадию большого цикла.
Шестую.
Где правила формально есть, но работают только на бумагах.
Тут, конечно, полезно объяснить, о чём он вообще.
После большой войны всем страшно.
Очень.
Поэтому договариваются, пишут правила, создают институты и клянутся больше никогда так не делать.
Лет тридцать всё работает.
Память свежая.
Страх живой.
Правила уважают.
Потом приходят те, кто не воевал, а читал.
Потом те, кто не читал, но слышал.
А потом - те, кому скучно.
Правила остаются, но превращаются в интерьер.
Сначала их обходят осторожно - из необходимости.
Затем уверенно.
Ну, а дальше уже автоматически, не задумываясь.
После Второй мировой всё было именно так.
Сильные договорились.
Слабые согласились.
Порядок держался, пока находились руки, готовые его поддерживать.
Отмотайте назад - после Первой мировой.
Тоже договоры.
Тоже "навсегда".
Хватило ненадолго.
Ещё на сто лет - после Наполеона.
Снова баланс.
Снова уверенность, что теперь всё учли.
Нет, не учли.
Далио просто фиксировал.
Когда долги растут быстрее доверия.
Когда правила теряют вес.
Когда силу подменяют заявлениями.
Цикл подходит к финалу.
Все делают вид, что соблюдают правила, и параллельно проверяют -
кто первым моргнёт.
Шестая стадия - не про теорию.
Про поведение.
Про привычку делать вид, что всё под контролем, когда контроль давно гуляет эхом по пустым коридорам.
Самое тревожное в словах Далио даже не конец порядка.
Порядки кончаются регулярно.
Самое тревожное - усталость.
Когда договариваться лень, соблюдать правила невыгодно, а сила снова начинает казаться более надёжным аргументом, чем договор.
История в такие моменты зевает.
Потягивается.
И достаёт старый сценарий, уже с заломами на сгибах.
Что примечательно, Далио вообще почти ничего не предлагал.
И в этом был его самый сильный жест.
Он не обязан был вдохновлять.
Он обязан был показать, что в конце тоннеля не светит.
И всё же в его словах сквозила надежда.
На то, что в этом мире ещё остались люди, которые не путают руль с клаксоном.
Которые понимают разницу между движением и шумом.
И которые способны повернуть колесо - не в сторону привычной колеи, а хотя бы чуть вбок.
Может, не так резко, как хотелось бы, но обязательно вовремя.Источник