Трамп хочет наложить на Россию новые санкции, потому что прежние не сработали так, как нужно.
Мне кажется, Трампу необходимо ввести санкции против самих санкций. Он ведь не любит, когда что-то не работает.Источник

Компромисс - это когда все недовольны, но более-менее воспитаны.Источник

Если серьёзно.
В море всё устроено плавнее, чем кажется, и банальнее, чем хотелось бы.
Есть корабли, к которым не прикасаются в принципе.
Военная форма.
Статус.
Служба.
Есть суда государственные, но без торговли.
Их тоже стараются обходить.
Не из вежливости - чтобы не было головной боли.
Всё остальное - обычные рабочие лошади.
С грузом, накладными.
С наивной уверенностью, что флаг - это защита.
Флаг, конечно, был.
Не тот, с которым судно сходило со стапелей, а временный. С сомнительным иммунитетом.
На случай, чтобы перехитрить и проскочить.
Проскочить, как выяснилось,
не получилось.
Когда такое судно останавливают, это ещё не война.
Это процедура.
Без срочного созыва Совбеза.
Смотрят бумаги.
Задают неприятные вопросы.
Потом, как выясняется, экипаж могут повести не к трапу, а в зал суда.
Вот тут начинается самое скучное.
Не пушки, не корабли, а формулировки.
В дело вступают люди, которые воюют не ракетами, а бюрократией.
И если кто-то, по их мнению,
перешёл грань, это фиксируют официально.
Аккуратно.
Холодно.
Так, чтобы всем было ясно: шум был,
процедура была, а повода для истерики - по-прежнему нет.
Другое дело - когда это уже не процедура, а демонстративное унижение и попытка снизить вес государства в будущей расстановке влияния.
За такое принято наказывать.
Как именно, на усмотрение руководства.
Главное, чтобы не усмотрели с формальной озабоченностью.Источник

На Западе и в Европе сейчас принято говорить только о будущем.
Прошлое сидит рядом и покашливает, пытаясь о себе напомнить.
Говорят в основном те, кому очень хочется, чтобы прошлое считалось недоразумением, а настоящее - виной других.
При этом все продолжают смотреть на карту.
Втыкать флажки.
Подсчитывать километры.
И делать растерянное лицо, когда флажок сдвигается на миллиметр.
Хотя война давно перестала измеряться линейкой.
Она измеряется сменой настроения.
Потоками денег.
Грохотом заводов.
Всплеском рук, если внезапно понимают, что будущего может не хватить на всех.
Всё время пытаются бодрить:
- Смотрите, там ещё ничего не решено.
И тут же осторожно добавляют:
- Впрочем, хрен его знает, готовьтесь.
Но самое интригующее происходит не на линии соприкосновения, а там, где сходятся титаны.
История любит такие моменты.
Внешне всё ещё дымится, стреляет, а внутри уже всё решено.
Просто документ ещё не подписан.
Может, ручку ищут, может, чернила - не знаю.
Когда-то это называли переломом.
Сейчас - "переходным этапом".
Чтобы не пугать инвесторов.
Но смысл тот же.
Одни - уже не тянут.
Другие ещё не улыбаются.
Все делают вид, что просто устали, но этого не признают.
Продолжают играть роли.
Говорить правильные слова.
Давать интервью.
Конечно, возникают новые алгоритмы.
Не "кто кого", а "кто с кем".
Коалиции важнее атак.
Промышленность важнее заявлений.
Способность терпеть важнее способности кричать.
Те, кто привык руководить миром, постепенно обнаруживают, что мир больше не слушается.
Не хлопает.
Не восторгается.
Он считает.
Сравнивает.
И ищет, к кому прислониться, когда закончится эта жуть.
Другие - двигаются вперёд, замирают, фиксируют, опять двигаются.
Чертовски трудная задача - не сорваться в прыжок.
Можно не рассчитать.
Отдельно глупые страны в этот момент суетятся.
Повышают голос.
Размахивают принципами.
Объясняют, как правильно жить.
И всё это очень громко, утончаясь до фальцета.
Тишина для таких - худший враг.
В тишине слышно, как скрипит потёртое седло, где их уже нет.
А главное, всё время пытаются убедить, что речь идёт о конкретном месте.
О конкретном конфликте.
О конкретной дате.
Это удобная версия.
Позволяет сбить прицел в актуальных новостях.
На самом деле речь идёт о смене правил.
О том, что прежние договорённости больше не работают.
Их читают, но не соблюдают.
На них ссылаются, но не опираются.
Они превратились в интерьер.
Забавно, что в такие периоды всегда находятся желающие всё вернуть назад.
"Давайте как раньше".
Не уточняя - для кого именно "раньше" было хорошо.
Для них, как правило, да.
Для остальных - не факт.
А история тем временем сносит лишнее, оставляя полезное.
Поэтому сейчас главное - не угадывать даты.
Не искать финал.
И не требовать немедленных развязок.
Это только начало длинного разговора с ясным пониманием: мир больше не будет прежним.
И в этой ситуации выигрывают не самые громкие.
И не самые "праведные".
А те, кто умеет ждать и не путать эмоции с расчётом.
Остальные ещё покричат.
Потом захлебнутся.
История это видела.
Много раз.
Не нужно делать вид, что всё под контролем.
В смысле, не надо уже делать вид.
Просто не мешать событиям дозреть.
Не хвататься за каждый повод. Не путать движение с передёргиванием.
Финал, когда он придёт, будет не с фейерверками, а сухой фиксацией факта.
Кто-то обязательно скажет, что говорить больше не с кем, договариваться не о чем, и прежние аргументы больше никого не впечатляют.
Вот тогда и начнётся самое интересное.Источник

Британским СМИ запретили использовать слово "похищение" в истории с Мадуро.
Зато в России могут лишь порекомендовать заменить пару букв в слове "спиз🫣🫣ли".Источник

Мария Корина Мачадо хотела стать президентом Венесуэлы.
А Дональд Трамп хотел положить Нобелевскую премию себе в сервант.
Но тут в свой сервант положила премию Мария Корина Мачадо.
В отличие от президента Трампа, который ничего не смог положить в сервант, но мог бы сделать Марию Корину Мачадо президентом Венесуэлы.
Ну и кто положил весомее, Мария Корина Мачадо?Источник

Языковой омбудсмен Украины Ивановская заявила, что Homo sapiens - это те, кто говорит по-украински.
Раньше считалось, что человек разумный - тот, кто сначала думает, а потом говорит.
Но у Ивановской всё проще: говоришь по-украински - значит человек. А думать не обязательно.Источник

США объявили Западное полушарие зоной своих интересов.
И вот сидит Си Цзиньпин, нахмурив лоб, думает: "Ну приехали. Домолчался, довыжидался.
А что ж Владимир- то не предупредил, что поделили уже всё?"Источник

В качестве доказательства вины Мадуро обвинение предъявило венесуэльский кокаин, приобретённый прокурором для себя в Арканзасе.Источник

Нужно быть последовательными.
Если в ЕС не признают легитимность Мадуро, но при этом осуждают методы его смещения, значит, признавая легитимность Зеленского,
они не должны в будущем осудить методы его смещения.
Со временем даже абсурдность может стать логичной.Источник

Пи Дидди признался, что в федеральной тюрьме не читает новости.
Поэтому с огромным удовольствием готов лично пообщаться не только с Мадуро, но и с лидерами других стран, на которые не боится нападать Дональд Трамп.Источник

Некоторые могут долго идти против течения, пока не выяснится, что цивилизация наверху, а они бредут в канализации.Источник

Заметил, как только где-то что-то происходит не по графику, сразу появляются люди с секундомером.
Щёлкают, говорят: "Странно… Мы бы уже закончили".
Кто - "мы"?
Когда "уже"?
Где вы вообще стоите?
Удивительная категория мыслителей.
Им всё кажется делом техники.
Поехал.
Победил.
Свернул флаг.
Отчитался.
Если не так - кто-то не решился.
Слабенько.
Не дожал.
Пожалел.
Очень удобно рассуждать о смелости,
когда тебе не надо потом жить в результате.
Хочется коротко.
Чтобы всё уложилось в пресловутые три дня, в три часа, желательно с музыкальной фоном и финальным слоганом.
А жизнь, падла, не влезает в ролик.
Она длинная.
С побочными эффектами.
С обновлениями системы.
Многие сейчас реснички распахнули: "Глянь, как эти - трах-бах, плюнули и растёрли. Нельзя было так же?".
Можно.
Коротко вообще всё можно.
Коротко можно жить.
Коротко можно выиграть.
Потом начинается длинное объяснение, почему опять не сработало.
Некоторые до сих пор искренне уверены, что если бы всё закончилось мгновенно, мир бы хлопнул в ладоши, встал, пожал руку: "Ну да, чё уж тут, красавцы…".
Хуюшки, там хлопают, когда им выгодно.
Пересчитывают прибыль и уточняют формулировки.
Быстро - это когда красиво.
А красиво - когда ненадолго.
Потому что красиво не сопротивляется.
Красиво сдаётся.
Красиво улыбается и красиво ждёт следующего раза.
Задача была не в том, чтобы быстро.
Задача была - чтобы навсегда.
Это две разные скорости.
Два разных терпения.
Для этого понадобилось время.
Неприлично много времени.
Такого, от которого скучно становится даже самым активным.
Чтобы у кого-то за межой закончились деньги, у кого-то - иллюзии, у кого-то - энтузиазм.
Параллельно пришлось заняться собой.
Что всегда неприятно.
Потому что внутри тоже оказалось много разговорчивых, обиженных и вечно знающих лучше.
Их не трогали.
Их просто перестали слушать.
После небольшого толчка они сами нашли выход.
С чемоданом.
С обидой.
С твёрдым намерением объяснять Родину издалека.
Некоторые тут же завопили про репрессии.
Потому что если не кричать,
придётся признать - раньше было слишком мягко.
Да Бог с ними, с понауехавшими.
Своих непонимающих хватает.
Не в том жанре, но с той же неграмотностью.
Эти не злят.
За этих - обидно.
Они сравнивают.
Самое любимое блюдо.
Берут одну историю, где всё давно сгнило, где власть держалась на расписках, а верность измерялась валютой.
- Вот же!
- Там быстро!
Там не быстро.
Там пусто.
Там можно не воевать - там достаточно договориться, прикупить.
Здесь пришлось ломать привычки.
Чужие.
Свои.
Общие.
Понадобилось втянуть лишних, утомить главных и дождаться, когда самые громкие начнут говорить тише.
А самые умные - думать дольше.
Это не эффектно.
Зато эффективно.
Не вызывает восторга.
Зато вызывает результат.
Дождаться смены интонаций.
Лиц.
Настроений.
Чтобы в какой-то момент разговор стал возможен не потому, что устали,
а потому, что поняли.
Небыстрый процесс.
Он не радует публику.
Раздражает комментаторов.
Он плохо продаётся.
Но работает.
И когда сегодня кто-то спрашивает: "А что, нельзя было иначе?", хочется ответить без злости, с плохо скрываемым огорчением.
Можно было быстрее.
Можно было громче.
Можно было проще.
Но тогда пришлось бы начинать сначала.
А начинать сначала - самое долгое из всех решений.
Без гарантий и с непредсказуемым итогом.Источник

Трамп взял технический перерыв в миротворчестве.Источник

Я люблю посленовогодие.
Праздник уже ушёл, а ты ещё нет.
Ты вроде дома, но не в себе.
Встретили достойно.
Как всегда.
Сначала красиво.
Потом громко.
Со странной верой в часы: если пробьют - то всё.
Старое исчезнет.
Новые проблемы не загрузятся.
Организм обновится.
А он, сссубчик, не обновляется.
Он зависает.
Пишет: "Недостаточно памяти".
Памяти действительно нет.
Ни оперативной, ни событийной.
В первые дни года человек - философ.
Лежит.
Смотрит в потолок.
Думает: "Зачем? Куда?".
И кто этот человек на фото в телефоне, который ел селёдку руками?
Посленовогодний отдых - когда ты устал от того, что отдыхаешь.
Ты просыпаешься уставшим от сна.
Любое движение - подвиг.
Поход на кухню - экспедиция.
Обратно не все доходят.
Холодильник в эти дни - главный свидетель.
Он знает всё.
Он видел, как ты вылавливал пальцами огурцы в банке, как будто их нет на столе.
Все - там, а ты - тут, аннулируешь лишнюю рюмку, предательски выдавливающую заскочивших ранее.
Видел, как столкнулся там с женой какого-то гостя.
Как говорили метафорами и разошлись с ощущением упущенных возможностей.
Он молчит.
Как настоящий друг.
Потому что если холодильник заговорит - все сядут.
В смысле - от неожиданности.
Это же кухня, сюда все и выходят.
Покурить, пообщаться разными мнениями.
Даже если до первого тоста мнения были линейно одинаковые.
Они и сейчас одинаковые, но разной степени линейной плотности.
Телевизор работает фоном.
Там люди поют с лицами, будто они только что придумали счастье.
Улыбаются так широко, что кажется - у них нет налогов и неблагонадёжной родни.
Нет третьих тостов.
А потом гости уходят не сразу.
Гости уходят волнами.
Первая волна - "Нам пора".
Вторая - "На посошок?".
Третья - "Давай ещё посидим".
Четвёртая - "Кажется, мы у вас остаёмся".
И где-то после этого момента становится ясно: праздник уже не мероприятие, а среда обитания.
Он просто теряет форму.
Повод уже ушёл, а ощущение выходного растягивается, как резинка от трусов.
Чаты продолжают поздравлять.
До восьмого.
До десятого.
Люди шлют фейерверки, котов, шампанское.
Ты отвечаешь: "🌲".
Это универсально.
Это означает: "Я жив. Больше ничего не обещаю".
Таков январь.
Месяц, который длится год.
Выходные смешаются с работой, причём первые явно начнут побеждать вторую.
День недели - условность.
Понедельник - слух.
Будильник - угроза.
Все обещают начать новую жизнь.
Праздники закончатся, начать забудут.
Но это не лень.
Стратегическая пауза.
Никто не бездействует.
Все выжидают.
Ёлка стоит до последнего.
Убрать ёлку - значит признать, что чудо закончилось.
Мы ещё будем надеяться.
Вдруг что-то допразднуется.
Вдруг под ней осталась коробка счастья.
Или хотя бы конфета.
И вот в какой-то момент ты посмотришь на себя в зеркало.
И увидишь человека, который многое понял.
Но не сейчас.
Потом.
Посленовогодие - великое время.
Честное.
Оно говорит: "Не делай выводов на голодный мозг".
А если вдруг грустно - не пугайтесь.
Это не тоска.
Это организм проверяет: готовы ли вы жить дальше.Источник

После просмотра праздничных программ стало совершенно очевидно, что по степени прощения Лариса Долина - ещё не Киркоров, но уже и не Ургант.Источник

Президент Финляндии Стубб пообещал сделать всё возможное "для обеспечения суверенитета и территориальной целостности Украины".
Невозможное, по традиции, осталось за Россией.
Как пел Билан: "Я знаю точно - невозможное возможно".Источник

Каждого 1 и 2 января он просыпался в шесть утра.
Это была привычка, выработанная годами.
Штирлиц варил себе кофе, делал первый глоток и, закурив папиросу, начинал писать ещё не проснувшемуся Центру новогодние шифровки в Telegram.Источник

- Доктор, у меня жар. Может, мне аспирин ударными дозами попить? Это безопасно?
- Смотря для кого. Вы по телевизору Трампа видели? Слушали? Вам это надо?Источник

Нью-Йорк - город возможностей. Например, после присяги нового мэра на Коране он, возможно, сменит название на Аль-Джадида.Источник

Белый дом отметился новогодним постом: "Добро пожаловать в Золотой век!".
Когда эпоху объявляют заранее, она, как правило, задерживается.
Хотя, кто его знает, может, Трамп и устроит США суосальный век.Источник

Факельное шествие в честь Степана Бандеры во Львове - тот самый случай, когда тьма празднует своё прошлое при свете.Источник

Объявили, что командир РДК Капустин сдох.
Потом показали живого.
Назвали это спецоперацией.
Смерть сказала: "О, хорошо, что напомнили", и сдвинула его в очереди вперёд.Источник

Говорят, именно в эту ночь Дед Мороз подрабатывает психологом.
Приходит без саней, садится рядом
внимательно слушает, как взрослые люди объясняют, почему в следующем году у них всё точно получится.
Он кивает.
Опытный.
Новый год - единственная сказка, в которую верят люди с высшим образованием.
Причём массово.
Без стеснения.
В эту ночь мы необычайно щедры.
Раздаём обещания, которые потом будут нас старательно избегать.
Мы вообще любим этот день за коллективное соглашение не портить друг другу настроение.
Редкий социальный договор.
Никто не выясняет отношения.
Никто не спорит.
Даже телевизор старается выглядеть добрее, чем он есть.
В Новый год все подводят итоги.
Если год был плохой - "это опыт".
Если хороший - "мы так и планировали".
И да, год был сложный.
Эта фраза давно стала универсальной.
Её можно вставлять куда угодно, без неё неуютно.
А ещё он был насыщенный.
Сюжет - плотный.
Персонажи - шумные.
Хэппи-энд - в разработке.
Поэтому загадываем желания осторожно.
Без резких движений.
С опытом приходит понимание: если загадать слишком смело - придётся потом соответствовать.
Мы научились отличать важное от срочного.
Срочного стало много.
Важное - стабильно.
Но зато мы стали быстрее.
Быстро схватывать.
Быстро уставать.
Быстро шутить.
Шутки - вообще отобрать невозможно.
Новый год - праздник, когда даже серьёзные люди временно снимают серьёзность.
Кладут рядом.
Говорят: "Я потом надену".
Все желают друг другу счастья.
Кому-то - тишины.
Кому-то - движения.
Кому-то - чтобы просто не мешали.
Желают здоровья.
Вообще чудесный тост.
Подходит всем.
Особенно тем, кто его уже проверял.
Желают денег.
Делают вид, что не очень настаивают.
Но настаивают.
Новый год хорош тем, что позволяет надеяться без объяснений.
Никто не спрашивает: "А с чего ты взял?".
Просто кивают.
Удивительный, конечно, праздник.
Праздник, в котором надежда побеждает опыт по очкам.
Мы все в этот момент слегка инженеры по судьбе.
Стоим над реальностью и думаем: "Ну сейчас-то всё точно заработает".
Национальный вид спорта - оптимизм.
Благо предыдущий год как-то взбодрил.
Не давал расслабиться.
Даже когда хотелось.
Особенно когда хотелось.
Поэтому хочется загадать под бой курантов желания и сразу уточнить: без фанатизма.
А ещё - главное, от меня.
Хочу пожелать России, которая умеет жить не по шаблону и держаться без лишнего шума, когда другие обсуждают, чтобы в новом году у неё было больше спокойных дней и меньше лишних советчиков.
Страна лучше всего чувствует себя,
когда ей не мешают.
Хочу пожелать ребятам на войне, людям, которые сейчас держат реальность на себе, чтобы новый год стал годом возвращения.
Домой. С Победой.
К мирной тишине, за которую они сегодня отвечают.
И хочу пожелать Вам, моим читателям, людям, у которых есть чувство юмора, а значит - внутренний запас прочности, чтобы в новом году у Вас было больше поводов смеяться
и меньше причин объяснять очевидное.
Смех - это не легкомыслие.
Это форма свободы.
Пусть в новом году будет больше точных слов и правильных пауз.
Меньше шума и больше смысла.
Меньше суеты и больше уверенности, что мы всё делаем правильно.
Сказка закончится утром.
А жизнь, к счастью, продолжится.
И иногда, посреди всей этой жизни, Вас будет накрывать простая, тёплая мысль: "А ведь неплохо получилось".
С наступающим Новым годом!
Он всё равно наступит.
А мы - встретим.
Как умеем.Источник

Зеленский: "Когда Россия занимает около 3000 километров в год, это выглядит так, будто мы не выигрываем. Но это не соответствует реальным фактам".
Кто-нибудь уже может вытащить у него штепсель из головы? А то он ещё и на подзарядке.Источник