Если серьёзно.
В море всё устроено плавнее, чем кажется, и банальнее, чем хотелось бы.
Есть корабли, к которым не прикасаются в принципе.
Военная форма.
Статус.
Служба.
Есть суда государственные, но без торговли.
Их тоже стараются обходить.
Не из вежливости - чтобы не было головной боли.
Всё остальное - обычные рабочие лошади.
С грузом, накладными.
С наивной уверенностью, что флаг - это защита.
Флаг, конечно, был.
Не тот, с которым судно сходило со стапелей, а временный. С сомнительным иммунитетом.
На случай, чтобы перехитрить и проскочить.
Проскочить, как выяснилось,
не получилось.
Когда такое судно останавливают, это ещё не война.
Это процедура.
Без срочного созыва Совбеза.
Смотрят бумаги.
Задают неприятные вопросы.
Потом, как выясняется, экипаж могут повести не к трапу, а в зал суда.
Вот тут начинается самое скучное.
Не пушки, не корабли, а формулировки.
В дело вступают люди, которые воюют не ракетами, а бюрократией.
И если кто-то, по их мнению,
перешёл грань, это фиксируют официально.
Аккуратно.
Холодно.
Так, чтобы всем было ясно: шум был,
процедура была, а повода для истерики - по-прежнему нет.
Другое дело - когда это уже не процедура, а демонстративное унижение и попытка снизить вес государства в будущей расстановке влияния.
За такое принято наказывать.
Как именно, на усмотрение руководства.
Главное, чтобы не усмотрели с формальной озабоченностью.Источник