Помер адвокат, которому почти удалось доказать в суде, что Ходорковский эшелонами вывозил из России не нефть, а никому не нужную «скважинную жидкость», за счёт продажи которой убийца мэра Нефтеюганска безбедно живёт уже четверть века.Источник
В Евросоюзе придумали хитрый план вступления в альянс Украины — формально её примут в 2027, но права и обязанности будут выдавать постепенно, по мере того, как Украина будет выполнять условия соответствия.
Это означает, что для Украины вообще ничего не изменится вообще, либо ничего не изменится на долгие годы. Ну, поменяют вывеску на публичном доме, вернее, даже не поменяют, а прилепят наклейку с синим флагом в звёздочках. Громадянам это можно будет продать, как великую перемогу, но до тех пор, пока громадяне не осознают, что плюшек никаких нет.
Да и в самом Евросоюзе с этим планом тоже не всё ровно. Венгрия, а скорее всего и Словакия, его точно не пропустят, значит надо будет реформировать систему принятия решений в ЕС. И это будет началом конца объединённой Европы, в любом случае.Источник
Что-то мне в последнее время стало казаться, что я слишком часто пишу серьёзно. Серьёзность - штука липкая. Сначала берёшь её в руки аккуратно, двумя пальцами, потом она сама берёт тебя за горло. И уже говоришь медленно. Думаешь обстоятельно. Даже молчишь с выражением. Это опасно. Это может войти в привычку. А привычки - тема теплее, чем глобальная политика. Они приходят, когда ты уже не спрашиваешь себя "зачем". Ты просто делаешь. Утром, днём, вечером. Чаще с удовольствием. И в этом их сила, и в этом же подвох. Вредные - самые честные. Кофе, например. Он не обещает долголетия. Он обещает утро. Настоящее, с запахом. С первой мыслью, которая не про работу, а про жизнь. Кофе вреден, да. Поэтому его надо выбирать лучший. Зёрна - такие, чтобы даже бариста, увидев, смотрел бы на тебя с уважением, как на человека с судьбой. Если уж портить давление - то с ароматом. Если уж вредить организму - красиво, с фарфором. Чтобы сердце потом, если что, знало - было за что. Сигареты - туда же. Тоже вредно. Но это не про никотин. Это про остановку. Про право молчать минуту, глядя в сторону. Пауза, узаконенная жестом. С сигаретой тебе разрешено не отвечать. Ты как бы думаешь. А если не думаешь - тем более хорошо. Молчание нынче дефицит. Гурманство - вредная привычка с философией. Есть можно по-разному. Можно чтобы насытиться. Можно - чтобы прожить момент. Ресторан - не еда, церемония. Ты смакуешь. Ты никуда не бежишь. Очень подрывная мысль для эпохи дедлайнов. Потом организм начинает напоминать о себе. Тут тянет, там хрустнет. И ты понимаешь: за удовольствие надо платить. Появляется привычка ходить в спортзал. Со спортом ты, в принципе, знаком. Самбо, гантели, отжимания - всё было. Но теперь - системно. С абонементом. И тренером, с лицом человека, который видел хуже. Спортзал - это алиби для вредных привычек. Есть ещё одна привычка - читать перед сном. Настоящую книгу, бумажную. С запахом страниц. Внук подарил электронную. Спасибо, лежит в кабинете, как новая. Я не против технологий, просто не хочется стекла между мной и книгой. Так легче остаться с мыслью наедине. Есть привычка дарить с женой друг другу путешествия. Не вещи. Вещи копятся, мстят и требуют полок. А поездки исчезают, но что-то в тебе перетасовывают. Тоже вредная привычка. Потому что потом трудно сидеть дома и делать вид, что мир заканчивается террасой. Вообще привычки делятся не на вредные и полезные. Слишком просто. Они делятся на осознанные и незаметные. Осознанные - это кофе, спортзал, книга. Ты знаешь, зачем. Незаметные - куда опаснее. Привычка откладывать. Привычка терпеть. Привычка говорить "нормально". Вот они управляют без спроса. Привычки, в общем, как люди. Одни украшают жизнь. Другие портят. А третьи просто живут рядом и делают вид, что это ты сам так решил. Иногда полезно на них посмотреть. Просто чтобы понять: где ты живёшь, а где давно идёшь по привычке.Источник
— Полиция арестовала независимого журналиста по подозрению в связях с иностранным агентом.. — Путин совсем рехнулся с этими иноагентами! Нигде в мире.. — Израильская полиция. — Да?.. Ну так его попросили фотографировать протесты ультраортодоксальных евреев, а это вопрос безопасности, совсем другое!Источник