"Мне не нужно тратить время на исторические вопросы, причины, почему Путин начал это. Всю эту херню, о которой он говорит американцам, что это всё не просто, о Петре I и прочее... Мне не нужно это историческое дерьмо"
Сегодня представитель Израиля в ООН:
"Нельзя называть оккупацией, если землю забирают у никогда не существовавшей страны, и делает это нация, которая всегда была на этих землях"
Интересно — если Зеленскому наплевать на историю, то почему у него целый институт исторической памяти уже тридцать лет пишет выдуманную альтернативную истоию Украины?
Украинский боксёр Александр Усик назвал большой катастрофой ситуацию на Украине и замахнулся на пост президента. Думается, что после Зеленского даже боксер в роли президента будет смотреться достойней. Заодно, им есть о чем поговорить с мэром Киева. Вместо «клоунского» государства будет «боксерское».Источник
Россиянка Анастасия Кучерова во время церемонии открытия зимних Олимпийских игр несла табличку сборной Украины
Так она хотела выразить свою поддержку
В ответ на это в МИД Украины заявили, что «отвратительно, что МОК выбрал россиянку нести табличку Украины на Олимпиаде», а также потребовали расследования
У природы нет плохой погоды. Кто-то любит золотой дождь 😂😂😂
Ещё один помощник и друган Зеленского Шефир успешно убыл из шароварного концлагеря.
Украинские патриоты кладут свои жизни на фронте, чтобы другие украинские патриоты, только с израильскими паспортами, могли не торопясь собраться и покинуть разваливающуюся Украину.Источник
На Мюнхенской конференции стоял привычный гул. Говорили много, показательно важно. Чтобы потом можно было спокойно показать бейдж, мол, сидел, слушал, кивал. И вдруг - одна речь. Не громче остальных. Даже тише. После которой всё остальное стало фоном, шумом вентиляции и вежливым шевелением губ. Выступал Рэй Далио. Для широкой публики - "какой-то финансист". Для тех, кто понимает - человек, отлично знающий схемы и шестерёнки западных элит. Далио - не пророк и не моралист. Он бухгалтер истории. С холодным взглядом на циклы, периоды и повторяющиеся катастрофы. Вышел без вступлений. Без разогрева зала. Сказал почти лениво: "Старый порядок закончился". Не рухнул. Просто износился. Как ботинки, в которых слишком долго ходили по одним и тем же граблям. Зал отреагировал правильно. Тишиной, когда все делают вид, что и так это знали, просто не сегодня собирались услышать. Далио пошёл дальше. Сказал, что мир вошёл в позднюю стадию большого цикла. Шестую. Где правила формально есть, но работают только на бумагах. Тут, конечно, полезно объяснить, о чём он вообще. После большой войны всем страшно. Очень. Поэтому договариваются, пишут правила, создают институты и клянутся больше никогда так не делать. Лет тридцать всё работает. Память свежая. Страх живой. Правила уважают. Потом приходят те, кто не воевал, а читал. Потом те, кто не читал, но слышал. А потом - те, кому скучно. Правила остаются, но превращаются в интерьер. Сначала их обходят осторожно - из необходимости. Затем уверенно. Ну, а дальше уже автоматически, не задумываясь. После Второй мировой всё было именно так. Сильные договорились. Слабые согласились. Порядок держался, пока находились руки, готовые его поддерживать. Отмотайте назад - после Первой мировой. Тоже договоры. Тоже "навсегда". Хватило ненадолго. Ещё на сто лет - после Наполеона. Снова баланс. Снова уверенность, что теперь всё учли. Нет, не учли. Далио просто фиксировал. Когда долги растут быстрее доверия. Когда правила теряют вес. Когда силу подменяют заявлениями. Цикл подходит к финалу. Все делают вид, что соблюдают правила, и параллельно проверяют - кто первым моргнёт. Шестая стадия - не про теорию. Про поведение. Про привычку делать вид, что всё под контролем, когда контроль давно гуляет эхом по пустым коридорам. Самое тревожное в словах Далио даже не конец порядка. Порядки кончаются регулярно. Самое тревожное - усталость. Когда договариваться лень, соблюдать правила невыгодно, а сила снова начинает казаться более надёжным аргументом, чем договор. История в такие моменты зевает. Потягивается. И достаёт старый сценарий, уже с заломами на сгибах. Что примечательно, Далио вообще почти ничего не предлагал. И в этом был его самый сильный жест. Он не обязан был вдохновлять. Он обязан был показать, что в конце тоннеля не светит. И всё же в его словах сквозила надежда. На то, что в этом мире ещё остались люди, которые не путают руль с клаксоном. Которые понимают разницу между движением и шумом. И которые способны повернуть колесо - не в сторону привычной колеи, а хотя бы чуть вбок. Может, не так резко, как хотелось бы, но обязательно вовремя.Источник