Все готовились к большому событию, но получили маленькое отсутствие.
Я не про своё исчезновение из Телеги, я про Ближний Восток.
Все ждали взрыва, а случилась тишина.
Раньше, если вокруг собирали флот, это означало одно: сейчас будут сильно и веско убеждать.
Словами, ракетами, толстыми жопами в командном центре.
Теперь флот собирают, чтобы постоять.
Постоять, подумать, прикинуть что-нибудь к носу, так спокойнее.
А это уже не аргумент.
Америка выставила всё, что положено взрослой державе.
Металл, самолёты, уверенность, замах, комментарии.
И стала вести себя, как пацан перед злой дворнягой, с подбитой лапой, но готовностью рвать до конца.
Бить - это одно, отвечать - совсем другое.
Когда-то у них всё было проще.
Если ты большой, тебе можно.
Если у тебя флаг, кино и авианосец - тебе можно особенно.
А теперь вдруг выяснилось, что авианосец - это просто 100 000 тонн плавающего железа, которое тоже не тонет.
Если он плавает - хорошо.
А если может булькнуть - начинается философия про уязвимость.
Сразу находится много людей, готовых купить что-нибудь гиперзвуковое.
На всякий случай.
Израиль нервничает.
Потому что если уж начинать, то до конца.
А если не до конца - то зачем начинали.
Иногда успех может прийти совсем не туда, куда планировали.
Иран - не тот случай, где можно сделать вид, что ничего не было.
Там, если отвечают, то невежливо.
Пусть и не так чтобы в хлам, но разговоров потом неприятных не оберёшься.
А Трамп сидит между всем этим.
И думает.
Редкое состояние.
Опасное.
Потому что когда он не думает - он действует.
А когда думает - всем становится тревожно.
С одной стороны - надо быть сильным.
С другой - не хочется стать предпоследним сильным.
С третьей - дома внезапно начинают всплывать старые папки.
Очень старые.
Такие, что лучше бы им оставаться на дне.
Но дно нынче неглубокое.
Там уже прозрачно колышется Миннеаполис.
И получается странная ситуация.
Ударить - плохо.
Не ударить - тоже плохо.
Уйти - стыдно.
Остаться - опасно.
Это у них теперь называется зрелая политика.
Когда любой шаг - ошибка, а бездействие - стратегическое решение.
Эксперты в это время объясняют.
Одни - что всё под контролем.
Другие - что контроль утрачен.
Третьи - что так и было задумано.
Четвёртые - что никто не понимает замысла.
И только жизнь, как обычно, понимает всё правильно и не верит никому.
В результате имеем факт, что война не началась, мир не наступил, решения не приняты, но напряжение, сука, выросло.
Редкий жанр международной политики - громкое стояние.
Все на местах, все при оружии, все при лицах.
Действий нет, но ощущение, что сейчас кого-то позовут на ковёр.
Война не началась, потому что страшно.
Мир не наступил, потому что неловко.
Решений не приняли, чтобы потом было на кого сослаться.
Казалось бы, взрослые люди играют в серьёзные вещи, но всё чаще проверяют - не скользко ли под ногами.
И в конце концов всё зависит от одного вопроса - кто моргнёт первым.Источник