Лучшее от опытного британского журналиста про современную Британию. В граните. И все наши с женой знакомые с этим согласны.

<…>

Вот что сегодня со мной произошло в Лондоне. Я заплатил почти 30 фунтов за билет на поезд из городка всего в 30 милях от столицы — и это в субботу.

Первый же человек, рядом с которым я сел, решил поболтать с другом по Фейстайм через громкую связь, так что слушать пришлось нам всем.

Поезд опоздал на 40 минут из-за каких-то «необъяснимых проблем с сигнализацией». К тому же он был грязный. За пинту пива я отдал почти 8 фунтов. В метро я предложил женщине место, не заметив, что с ней был мужчина, но он вмешался и сказал: «Никаких жестов». Он не был британцем; думаю, он воспринял мой поступок как оскорбление.

За день у меня трижды просили денег бездомные.

Я обратил внимание, что некоторые сотрудники метро, объявляющие информацию для налогоплательщиков и туристов по громкой связи, не умеют толком говорить по-английски.

Таксист сказал мне: «По вечерам Лондон мёртв». Рестораны с трудом выживают и безумно дороги. Я всё время боялся доставать телефон на улице — в прошлом году здесь украли свыше 70 тысяч телефонов. Выяснил также, что в прошлом году произошло 90 тысяч случаев магазинных краж, рост — 54 процента…

Лондон кончился. Он действительно кончился. Город превратился во что-то неузнаваемое и стремительно деградирует…

<…>

Лондон уже необратимо изменился. Коренное население, белые британцы, теперь — лишь треть города.

Только 22% детей в школах Большого Лондона — белые британцы, а в одной из школ в Уайтчепеле, для всех школьников английский неродной.

Четверо из десяти нынешних жителей Лондона родились за границей. Почти каждый седьмой — мусульманин. И почти четверть лондонцев не используют английский как основной язык.

Доля домовладения в столице упала на 20 процентов с начала 1990-х; аренда за последние 15 лет взлетела на 85 процентов, тогда как зарплаты выросли лишь на 21 процент. Даже в престижных районах центра половина социального жилья занята людьми, родившимися не в Британии.

Ещё один провал — рождаемость: за десятилетие коэффициент фертильности в Лондоне упал на 30 процентов, самый низкий показатель среди регионов страны.

В Лондоне, по официальной статистике, происходит одно изнасилование каждый час. За пять лет число заявленных сексуальных преступлений против женщин и девочек выросло на 14 процентов, а бездомность и ночёвки на улицах — на 26 процентов за год.

Ножевые нападения, бандитизм, грабежи, карманные кражи и так называемые «мопед-краймы» стали обыденностью. За последнее десятилетие Лондон покинули 30 тысяч миллионеров.

Тем временем, в столице могут проживать до 600 тысяч нелегальных мигрантов, нарушающих наши законы и сидящих на шее налогоплательщиков. Если цифра верна, как можно сохранять социальный контракт, когда едва ли не каждый тринадцатый житель — нелегал? Или когда почти четверть населения не говорит по-английски, а 320 тысяч не знают языка вовсе?

Если Лондон такой уж «вибрирующий» и чудесный, то почему каждый четвёртый лондонец чувствует себя небезопасно в собственном районе?

Правда в том, что славное лондонское разнообразие с 1990-х изменилось глубоко и неблагоприятно. Европейские банкиры, управляющие активами и польские сантехники, что приехали два десятилетия назад, в основном уступили место низкооплачиваемым неселективным мигрантам из Ближнего Востока и Северной Африки — процесс резко ускорился при последних правительствах тори, открывших ворота приезжим из развивающегося мира.

Как показывают исследования Управления бюджетной ответственности и других организаций, эта свежая волна иммиграции больше забирает из экономики, чем вкладывает, усугубляя и жилищный кризис, и отсутствие роста.

Взять хотя бы знаменитые лондонские чёрные кэбы с водителем, знающим город как свои пять пальцев. Всё чаще его заменяет водитель Убера из Сомали или Афганистана, возящий вас по навигатору.

<…>Источник