До шаха, которого свергла мсламская революция и внучок которого сейчас мечтает возглавить Иран, там премьером был Мохаммед Моссадык. Мужик, по-настоящему прогрессивный. Он выгнал из страны англичан, которые качали иранскую нефть, разорвал американские концессии на нефтяные месторождения. Нефть стала принадлежать народу Ирана. Моссадык реформировал сельское фозяйство, которое тогда было практически феодальным, начал развивать в стране образование. При Моссадыке начала развиваться промышленность. Иран хотел ровных отношений со всеми странами и быть суверенным.
В результате британская и американская разведка устроили переворот, который в итоге привёл к диктатуре шаха Мохаммеда Реза Пехлеви. Пр нём Иран тоже развивался, но в западном направлении, а кроме того существовала политическая полиция, которая запытала и убила огромное число иранцев. Но в США и Британии этого просто не замечали, потому что нефть текла рекой, а Иран был враждебным для СССР государством.
Беспредел в стране был на таком уровне, что народ не выдержал и просто снёс шаха под руководством религиозных лидеров. Иран стал жёстким теократичемким государством.

Мне не нравятся ни аятоллы, ни бывший шах, ни его внук. У Ирана был один шанс стать мощным светским государством, где бы очень хорошо чувствовали себя и верующие — при премьере Мохаммеде Моссадыке. Этого шанса Иран лишили США и Великобритания, из-за нефти.

И несмотря на то, что теократическая жестокая система власти мне не нравится, я понимаю, что сейчас альтернатива ей — либо гражданская война с колоссальными жертвами, либо гражданская война и оккупация с примерно тем же итогом. Иран может перестать существовать, как государство, а голодные нищие люди, хороня своих родных и близких, будут вспоминать, как хорошо им жилось при муллах.Источник