Одна русская женщина вышла замуж за итальянца и собиралась спокойно поживать с ним в деревне, одной рукой наживая борщ, другой же запекая лазанью. Это была очень готовящая женщина.

В один прекрасный день, когда муж был на работе, к ней явилась полиция.

Докажите, сказала полиция, что брак ваш брак не фиктивный, и женщина налила им кофе, достала тирамису, показала свадебные альбомы и вроде бы тем самым все доказала.

Ещё через неделю полиция пришла снова. «Все-таки сомневаемся», — сказала полиция, и женщина снова налила им кофе и поставила на стол брускетту с прошутто.

«Пожалуй, ваш брак скорее не фиктивный», — согласилась полиция и ушла в хорошем настроении.

Но через неделю явилась снова. «Есть детали, требующие обстоятельной проверки», — сказала полиция и сразу села за стол, получив по тарелке минестроне и закусив его фокаччей.

«В целом картина складывается», — сказала полиция и ушла, сыто вздыхая.

Но через неделю опять вернулась и в ходе следственных действий съела половину «Наполеона».

«Да что же это делается, тетеньки и синьоры?» — на нервной почве прокричала женщина в мое любимое русско-итальянское сообщество в одной там соцсети.

Ей написали 600 комментариев.

Триста человек сказали: А вы уверены, что это была полиция?

Да, ответила женщина, мы звонили в участок и подтвердили их полицейскую подлинность.

А еще триста сказали: Просто перестаньте их кормить.

Через неделю, когда полиция пришла снова, женщина ничего не готовила и сказала, что они с мужем на строгой диете.

Даже кофе не пьете? — жалобно спросила полиция.
Даже кофе, — сказала женщина, — вот такие мы волевые и дружные супруги.

Что ж, сказала полиция, ваш брак подтверждён. И больше, кстати, не возвращалась.Источник

Есть у меня одна суперспособность — ко мне абсолютно равнодушна таможня. Истории о пересчете наличных в поясных сумках, корсажах и других неожиданных местах отъезжающего населения я слышала, но лично не участвовала.

Видимо, выгляжу как честный человек.

Хотя, возможно, хвастаться тут нечем и я выгляжу как нищеброд, но в любом случае грех жаловаться.

Компенсируя это неслыханное удобство, ко мне очень неравнодушна служба безопасности. Ни один мой чемодан в аэропорту еще не прошел рамку без дополнительного внимания. Ни один карман на моих штанах не остался не вывернутым.

Если сложить оба наблюдения, получается, что я выгляжу как финансово безупречный террорист или идейный драгдиллер.

И вот в городе Стамбуле чемодан снова удостоился — очень строгий турецкий офицер, заподозрив в нем недоброе, приступил к распаковке.

Тут нужна предыстория. Перед командировкой мой ортодонт (тот самый, да) дал мне с собой в поездку два запасных зуба.

— Клэр уважаемая, — сказал он. — Я вас уже немного знаю и уверен, что с вами может случиться все что угодно. Поэтому примите в дар две эти временные коронки. Вдруг, я не знаю, вы съедите предыдущие.

А я не такой человек, чтобы отказываться от двух бесплатных зубов. В конце концов, мало ли для чего они могут пригодиться. Не угадаешь.

И вот офицер находит в чемодане маленький кармашек, а в маленьком кармашке — маленький пакетик.

«Ага!» — наверняка думает офицер, радуясь, что интуиция его не подвела.

И вместо «ага» видит в пакетике два новых нарядных зуба.

— Запасные, — максимально равнодушно говорю я. — На выход, для торжественных случаев.

Очень быстро все моё распакованное было упаковано обратно. Офицер, видимо, хотел снизить свои шансы на встречу в этом чемодане с резервным глазом или праздничной ногой.Источник