Судя по новостям - переговоры в Абу-Даби прошли блестяще.
Настолько блестяще, что никто не понял, что там было.
Высший пилотаж дипломатии: все приехали, все сидели, все разъехались, сказать не о чем.
Обычно после таких встреч каждый идёт к микрофону.
Но тут как-то полушопотом.
Когда люди молчат, значит, либо договорились, либо не хотят проговориться.
Иногда - и то и другое сразу.
Отдельные фразы, конечно, прозвучали.
Об осторожности.
О продолжении контактов.
О следующем этапе.
Чемодан без ручки.
Нести неудобно, выбросить нельзя.
Но если внимательно посмотреть на происходящее вокруг, возникает ощущение, что разговор был не о будущем, а о выключателе.
Где именно он находится.
Кто к нему может подойти.
И что будет, если свет погаснет не полностью, а только там, где давно пора.
Дальше - классика жанра.
На фоне разговоров о мире происходит событие, которое обычно называют "совпадением".
Покушение на Алексеева.
Совпадение такое, что даже совпадению неловко.
Тут даже верящие в розовых пони начинают понимать: кто-то не боится сорвать процесс.
Есть те, кому переговоры нужны как дымовая завеса.
Чтобы в тумане сделать то, что при свете дня выглядело бы странно.
Сидеть за столом, кивать, говорить правильные слова - и параллельно проверять конструкцию на прочность.
Посредник при этом выглядит искренне удивлённым.
Он, дурачок, привык, что слово работает быстрее дела, но сталкивается с местом, где слово давно девальвировано, а дело идёт своим маршрутом.
Причём не в ту сторону, куда показывают пальцем.
Отсюда и странная тактика у них: начинать разговор не с причин, а с последствий.
Лечим температуру, не глядя на диагноз.
Расчёт у противной стороны простой: дотянуть.
До погоды.
До календаря.
До чужих выборов.
До внезапного чуда.
Чудо, правда, пока даже не заглянуло.
При этом никто особенно не скрывает, что разговоры нужны не всем одинаково.
Кому-то - чтобы вернуть людей.
Кому-то - чтобы выстроить новые линии общения.
Кому-то - чтобы выиграть время.
Время - универсальная валюта.
И, что важно, тоже не пахнет.
Самое достоверное в этой истории - тишина.
Она говорит больше, чем заявления.
Громкие слова всегда означают слабость позиции.
А молчание - либо уверенность, либо страх.
На этом фоне становится понятно:
есть люди, которые могут быть частью решения.
А есть те, кто встроен в проблему.
Настолько плотно, что вытащить их - значит разобрать всю конструкцию.
Мир возможен.
Теоретически.
Практически - он начинается не со слов и не со столов.
Он начинается с исчезновения тех, для кого война - единственный способ остаться.
Вот поэтому переговоры и нужны.
Не как путь к согласию.
А как способ ещё раз убедиться,
что некоторые фигуры не двигаются.
Поэтому стол есть.
Слова есть.
Жесты есть.
Решений нет.
Зато есть пауза.
А пауза - это тоже позиция.
Особенно когда она длится дольше,
чем у одних терпение, а у других - возможности.Источник